В небольшом городке Каратас, где дома тесно прижимаются друг к другу, а улицы ночью пустеют уже к девяти часам, произошло нечто странное. В местном роддоме за одну неделю случилось сразу несколько необъяснимых случаев. Новорождённые внезапно начинали плакать без остановки, хотя с ними всё было в порядке. Матери просыпались от ощущения, что кто-то стоит над кроваткой. А потом и вовсе начались исчезновения.
Молодой следователь Биржан приехал из области, чтобы разобраться. Ему было тридцать два, он привык к простым делам: кражи, семейные ссоры, пьяные драки. Но здесь всё выглядело иначе. Официально открыли уголовное дело по факту пропажи двух медсестёр и одного младенца. Однако никто из оставшихся сотрудников роддома не хотел говорить. Они отводили глаза, отвечали коротко и быстро уходили домой, едва заканчивалась смена.
Биржан поселился в старой гостинице на краю города. Каждую ночь он слышал, как ветер завывает в щелях окон, а иногда казалось, что кто-то тихо стучит по стеклу с той стороны. Он старался убеждать себя, что это просто нервы и усталость. Но на третий день в его комнате появился запах сырого подвала, хотя окна были закрыты, а батареи работали исправно.
Днём он ходил по городу и разговаривал с людьми. Старики на лавочках у магазина охотно делились историями. Они вспоминали, что раньше в этих местах жили легенды о духах, которые приходят за детьми. Говорили про албасты, которая крадёт младенцев, если их оставляют без присмотра. Про ночных гостей, что оставляют после себя холод и запах мокрой земли. Биржан слушал вежливо, записывал в блокнот, но в глубине души считал всё это бабушкиными сказками.
Однако чем дольше он оставался в Каратасе, тем труднее было держаться за привычную логику. Однажды ночью он увидел в окне роддома силуэт женщины в белом халате. Она стояла неподвижно и смотрела прямо на него. Когда Биржан подбежал к зданию, внутри никого не оказалось. Только на полу в коридоре лежала детская пустышка, ещё тёплая, будто её только что выронили.
Свидетели, которые сначала соглашались говорить, вдруг пропадали. Один пожилой санитар обещал встретиться вечером у рынка, но так и не пришёл. Его телефон был выключен, а дома сказали, что он уехал к родственникам в другой город. Никто не видел, как он уезжал.
Биржан начал замечать, что сам меняется. Он стал хуже спать. По ночам ему снилось, будто он стоит в пустом родильном зале, а вокруг кроваток тихо ходят тени без лиц. Они наклоняются к детям и что-то шепчут на незнакомом языке. Просыпался он в холодном поту, а в комнате пахло всё тем же сыростью и землёй.
Однажды вечером к нему подошла пожилая акушерка, которая работала в роддоме ещё при советской власти. Она долго молчала, глядя в сторону, а потом тихо сказала: «Ты ищешь того, кого нельзя найти. Они уже здесь. И они не уйдут, пока не заберут своё». Биржан спросил, что она имеет в виду, но женщина лишь покачала головой и ушла в темноту.
Теперь следователь уже не был уверен, что ищет преступника из плоти и крови. С каждым днём грань между обычным объяснением и древним страхом становилась всё тоньше. Ночью город затихал, но тишина эта была живой. Она дышала, наблюдала, ждала.
В Каратасе больше никто не рожал. Женщины уезжали в соседние города, лишь бы не оставаться здесь до срока. А те, кто всё-таки оставался, закрывали окна на все шпингалеты и молились перед сном так, как не молились уже много лет.
Биржан понимал: чтобы закончить это дело, ему придётся поверить в то, во что он никогда не верил. И возможно, после этого он уже не сможет вернуться к прежней жизни. Потому что некоторые вещи, однажды увидев, нельзя развидеть. А некоторые гости, однажды придя, не уходят просто потому, что их попросили.
Ночь в Каратасе становилась всё длиннее. И каждый новый рассвет приносил меньше надежды, что всё это закончится само собой.
Читать далее...
Всего отзывов
6